Попперовская статья «Что такое диалектика?», как и некоторые другие его сочинения, прежде всего «Открытое общество и его враги» и «Нищета историцизма», были адресованы не столько западному читателю, сколько людям, живущим в тоталитарных режимах, в частности, в советской социалистической системе. До реального адресата эти сочинения К. Поппера дошли спустя 30—40, а то и все 50 лет. При этом, как я пытался показать в этих моих заметках относительно статьи «Что такое диалектика?», своего значения они не утеряли.

Хорошо известно, что долгие годы работам К. Поппера по диалектике, социальной философии, да и его концепции научного метода вообще не было места в советской философской литературе. И основная причина этого заключалась в том, что после 1917 г. российская (которая очень быстро превратилась в советскую) философия просто выпала из международного философского сообщества, и закономерности жизни советской философии добрые 70 лет были совершенно иными, чем правила функционирования и, следовательно, основное дискуссионные проблемы, международного сообщества философов. В СССР и диалектики-деборинцы 20—30-х гг., и философская мафия, объединившаяся вокруг соответствующего философского параграфа «Краткого курса истории ВКП(б)» в 30—50-е гг., и многие последующие по времени (вплоть до конца 70-х гг.) философы — стойкие защитники диалектического метода,— все они исходили из непререкаемого примата диалектики над всеми другими методами, способами и формами философского исследования. Этот вопрос был вне обсуждения, и любая попытка подойти к нему научно, а не догматически сразу же подвергалась анафеме. В такой ситуации попперовская трактовка значения диалектики в статье «Что такое диалектика?» (напомним, высказанная в 1940 г.) признавалась не просто очередной буржуазной ересью, она просто не допускалась до сознания философов-марксистов. Место этой статьи — спецхран, и лишь отдельные хорошо проверенные и идейно подготовленные философы-идеологи могли с ней познакомиться с тем, чтобы в очередной пропагандистской брошюре «пригвоздить безграмотного буржуазного ревизиониста».

И все же реальные законы научного развития изменить были не в силах никакие тоталитарные режимы. И важнейшие тезисы рассматриваемой статьи К. Поппера, возможно, даже без непосредственного влияния самой этой статьи — так или иначе проникали в советское философское сознание. Справедливость этого тезиса можно проиллюстрировать на истории оценки закона противоречия в советской философии. Период широких логических дискуссий о преодолении диалектикой школьной формальной логики в 40-е — начале 50-х гг. сменило в середине 50-х гг. более или менее трезвое разведение сфер диалектики и формальной логики, которое в 60-е гг. привело — пусть не для всего советского философского сообщества, но во всяком случае для его наиболее разумной и творческой части — к пониманию фундаментальной важности закона противоречия и, следовательно, формальной логики — и традиционной, и современной — для исследования знания, прежде всего научного (14). Тем самым были восприняты некоторые важнейшие положения рассматриваемой статьи К. Поппера, скорее даже они были переоткрыты, потому что эта статья практически оставалась неизвестной советскому философскому сообществу.

Не является ли это еще одним важным свидетельством значимости и высокой степени правдоподобности основных положений статьи К. Поппера «Что такое диалектика?»?

Примечание:

14 Следует подчеркнуть, что рациональное понимание значения закона противоречия в советской философии в 50—60-е гг. отнюдь не означало такой же рациональной оценки диалектики, диалектического метода в целом. В этой области вплоть до крушения советской системы в начале 90-х гг. все оставалось по-старому — во всяком случае в официальной философии господствовало «обожествление» диалектики как высшего философского метода.