Сам Поппер трактует кантов скую идею самоосвобождения посредством знания как самоосвобождение посредством критики собственных идей. И эта самокритика и самоосвобождение "возможны лишь в атмосфере плюрализма, то есть в открытом обществе, терпимо относящемся к нашим и чужим заблуждениям. Так, идея самоосвобождения посредством знания, выдвинутая Просвещением, включает в себя с самого начала идею, согласно которой мы должны дистанцироваться от наших собственных идей вместо того, чтобы отождествлять себя с ними. Тем самым, подытоживает Поппер, "в интересах поиска истины и преодоления заблуждений мы должны заставлять себя критически относиться как к нашим собственным идеям, так и к идеям, с которыми боремся.

Однако это нельзя считать уступкой релятивизму. Отстаиваемая здесь Поппером позиция далека от традиционного релятивизма. Свою позицию, именуемую критическим плюрализмом, Поппер характеризует так: "В то время как релятивизм приводит к господству насилия, критический плюрализм может содействовать его обузданию Релятивизм - это позиция, согласно которой можно все, или почтя все утверждать и потому не утверждать ничего. Все - истинно, или - ничего. Следовательно, истина здесь не имеет значения Критический плюрализм - это позиция, согласно которой в интересах поиска истины каждая теория - чем больше теорий, тем лучше - должна допускать конкуренцию между теориями. Эта конкуренция заключается в рациональном обсуждении теорий и их критической элиминации

Говоря о своей приверженности просветительской традиции, Поппер связывал Просвещение с верой в разум и истину, и в этом смысле он именует себя рационалистом. "Однако, - отмечает Поппер, - это не значит, что я верю во всесилие человеческого разума Разум может играть в человеческой жизни лишь очень скромную роль. Он выполняет роль критической дискуссии. Следовательно, для Поппера рационалист - это человек, готовый учиться у других благодаря тому, что он позволяет им критиковать свои идеи и сам подвергает критике чужие идеи.

Но этим не исчерпывается понимание Поппером Просвещения: "когда я называю себя чистым просветителем, - пишет он, - то в таком случае я питаю надежду на самоосвобождение посредством знания и желаю встряхнуться от догматического сна, как говорил Кант.

Кроме того, долг каждого интеллектуала, рационалиста - "не вставать в позу пророков. Внешним проявлением позиций как просветителя, так и самозванцев-пророков выступает, по Попперу, их язык. Просветитель выражается просто и ясно, насколько это возможно, поскольку он, как и рационалист, не имеет никаких убеждений и сам никогда не пытается убеждать кого-то: он всегда осознает, что может заблуждаться и ничего не может доказать. Наивысшей ценностью для него таким образом выступает свобода мнений и уважение чужих мнений, что нашло выражение в знаменитом кантовском категорическом императиве.