Очевидно, разумеется, что некоторые социологические термины, такие как депрессия, инфляция, дефляция и т.д., первоначально вводились в обиход чисто номиналистски. Но они не сохранили свой номиналистский характер. Как только изменяются условия, социологи начинают расходиться во мнениях относительно того, являются ли определенные феномены инфляцией или не являются; таким образом, стремление к точности может сделать необходимым исследование сущностной природы (или сущностного смысла) инфляции.

Поэтому о любой социальной реальности можно сказать, что она «может, если говорить о ее сущности, присутствовать в любом другом месте и в любой другой форме, а также может изменяться и в то же время оставаться фактически неизменной, или же изменяться иначе, нежели изменяется в действительности» (Гуссерль). Степень возможных изменений не может быть ограничена a priori. Нельзя сказать, какого рода изменения может выдержать некая социальная реальность, оставаясь при этом сама собою. Явления, которые с каких-то точек зрения сущностно различны, с других точек зрения могут быть сущностно тождественными.
Из развернутых выше историцистских аргументов следует, что простое описание социального развития невозможно; или, скорее, что социологическое описание никогда не может быть просто описанием в номиналистском смысле. И если социологическое описание не может обойтись без сущностей, то тем более это относится к теории социального развития. Кто же будет отрицать, что такие проблемы, как определение и объяснение характерных черт определенного социального периода, с его напряженностями и с внутренне присущими ему тенденциями и направлениями, сопротивляются любым попыткам трактовать их с помощью номиналистских методов?